logologo

Технологии

высокой доходности

Мы не представляем себя без смартфона, мобильного банка или покупок онлайн. Но почти ничего не знаем о компаниях, чьи продукты делают цифровизацию вездесущей. Полупроводники, чипы, процессоры, дата-центры делают любимые сервисы реальными и доступными, оставаясь в тени.

Именно в эти сектора инвестирует фонд «МКБ Технологическая перспектива». В 2020 году он заработал инвесторам 46%, и похоже сектор продолжит кратный рост.

ЧИТАТЬ
Интервью

Управляющий штормом

Управляющий фондом, заместитель инвестиционного директора «МКБ Инвестиции» Владимир Солодухин считает необходимым для успешного инвестирования погружение в отрасль информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), рассказывает о своей стратегии и объясняет, почему сейчас на рынке уникальный момент для инвесторов.

Владимир детально изучил рынок, когда работал директором по исследованию на производителя полупроводников. Образование позволяет. Он успел правильно осознать «технологическую сингулярность», восстановил экспертизу и связи с сокурсниками, в том числе в западных ИКТ-компаниях, и вернулся в управление активами.

Владимир Солодухин
Владимир Солодухин

Почему в последнее время все говорят о секторе ИКТ? Еще три года назад такого не было.

Крупные управляющие капиталом воспринимали его как потребительский сектор, цикличный, то есть полностью зависящий от цикла роста экономики. Многие не увидели структурные изменения в проникновении цифровых технологий. Пандемия усилила их и спровоцировала «идеальный шторм». За ним стал расти интерес со стороны инвесторов. Сейчас мы вкладываем в акции компаний, которые отвечают за физическую инфраструктуру цифровизации — за то, что привычно называют «железом». Это полупроводниковые чипы и микроэлектроника, электронное и полупроводниковое машиностроение, инфраструктура дата-центров и цифровые междатацентровые и магистральные сети и многое другое. Уверены, что именно эти направления выиграют от текущей ситуации больше всех и с меньшими рисками.

Предпосылки шторма

Как возникла эта ситуация?

Предпосылки формировались на протяжении двух десятилетий из разных факторов. Производство в этих секторах, его наладка и обслуживание, запуск новых мощностей крайне дорогие и сложные. Поэтому проектная рентабельность производства достигается при загрузках на 95–97%. Это приводит к тому, что малейший неплановый скачок спроса создает на рынке дефицит. Ускорение спроса на технологичную продукцию сформировалось еще до пандемии, в том числе из-за быстрого развития новых продуктовых ниш. Локдауны остановили производства по всему миру и запустили сбои в цепочках поставок. Запасы быстро истощились еще до «переоткрытия» экономик и до сегодняшнего дня не могут быть восстановлены в полной мере. Это сдерживает рост производства выше по цепочке, где все-таки есть свободные мощности.

Пример: дефицит чипов для автопрома, который не сходит с новостных лент около года. Службы закупок стали сметать все доступные на рынке запасы в попытке защитить собственное производство. Вмешалась и геополитика — китайские компании агрессивно закупали запасы чипов, опасаясь усиления технологических санкций США. Совокупность этих событий вызвала шок, который продолжится еще очень долго. Посмотрите на дефицит игровых приставок. Сроки доставки их покупателям — до полугода, такого не было никогда. Дефицит компонентов по разным номенклатурам оценивается в 15–30%.

И как долго продлится шторм?

По оптимистичным прогнозам, вряд ли стоит ожидать окончания ранее 2023 года. Из-за сложности производства сектор очень инертен. Когда Apple продает нам новый передовой смартфон, нужно понимать, что то, что у него внутри, начало тестироваться около полутора лет назад. Любое изменение, даже в «мирное время» и даже в зрелых технологиях, часто занимает несколько месяцев в силу сложности производства.

График
Сила тренда

Как эта ситуация повлияла на цены?

Пример такого структурного дисбаланса — автомобили. Последнее время их стремительно насыщают системами развлечений, контроллерами и датчиками, причем во всех ценовых сегментах. Дефицит привел к тому, что цена даже простейшего микроконтроллера для машин компании STM выросла с $0,66 до $17,5 всего за год. Все дело в том, что электроника передней панели машин чаще всего основана на зрелом (legacy) поколении технологий, производства которых из-за спроса стало недостаточно. Строить мощности по таким технологиям уже нерентабельно, потому что мир переходит на новое поколение оборудования. Такая шоковая ситуация не могла не вызвать резкого подъема цен на него. Продажи производственного оборудования увеличатся на 35% — с $75 млрд в 2020 году до более чем $100 млрд в 2022 году. При этом пока в большей части за счет повышения цены, а не количества оборудования из-за сложности его производства.

Но настоящий рост еще впереди. Компании с полным циклом производства чипов и контрактные производители существенно нарастили заказы оборудования, понимая, что дефицит структурный и рост спроса на мощности будет актуальным надолго. Запуск новых мощностей в готовых «чистых комнатах» занимал до «шторма» 12–18 месяцев, строительство фабов (заводов по производству чипов с нуля) — до 3,5 года, теперь, вероятно, и больше. Новые ниши растут быстрее производства. Например, сетевое, терминальное оборудование и гаджеты сотовой связи 5G имеют прогноз роста около 50% на ближайшие пять лет. Кроме того, стандарты формирования запасов для разработки и интеграции изменились надолго: теперь компании будут поддерживать запасы на несколько месяцев, чтобы защитить свое производство. Срок исполнения заказа увеличился с 4–6 недель до 22 в среднем и до 50 недель в отдельных номенклатурных группах чипов.


С $0,66 до $17,5 за год выросла цена
простейшего микроконтроллера для машин STM.

Для каких компаний эта ситуация благоприятна?

В ближайшие кварталы выиграют производители, стоящие в начале цепочки производства: разработчики чипов, компонентов, оборудования электронного машиностроения, потому что рост цены на их продукцию сейчас неэластичен — не приводит к снижению спроса. Долгосрочно ситуация будет на руку всем секторам материального ИКТ.

Владимир Солодухин

До > $100 млрд в 2022 г. вырастут
продажи производственного
оборудования.

Этот тренд актуален во всем мире?

Это касается стран, которые являются основными кластерами производства полупроводников, — США, Китай, Тайвань, Южная Корея, Евросоюз и Япония. Все они приняли решение об обеспечении «кремниевых суверенитетов» — репатриации большей части критически важного производства на собственные территории. Когда речь идет о национальной технологической безопасности, вопросы цен на оборудование отходят на второй план. Это один из факторов неэластичности цен и роста капитализации компаний сектора полупроводников. США могут потратить на это 1,2 трлн долларов, остальные страны — еще до 2,5 трлн в ближайшие 10 лет. При этом все продажи в секторе в 2020 году составили $75 млрд.

График
Асбтракция

Если ситуация с пандемией улучшится, как это повлияет на рынок?

Даже если завтра «отменят» пандемию, на ситуацию это вряд ли повлияет. Потому что рынок не покрывает потребностей, которые она выявила и которые созревали до нее. Сохранится спрос на поддержание высокого уровня обеспечения онлайн-технологий. Например, в начале этого года случился сбой в маршрутизации сетей и дата-центров Facebook, что привело к массовому переходу пользователей в другие сети, к которым последние были не готовы. Это подтверждает потребность в дублировании и повышении устойчивости инфраструктуры. Отраслевые агентства прогнозируют, что в ближайшие два года расходы на нее вырастут еще на 20%. Именно поэтому крупную долю нашего портфеля занимают сетевое хозяйство и инфраструктура дата-центров.

Колоссальный потенциал

$3,7 трлн могут потратить на
инфраструктуру США и остальные
страны в течение 10 лет.
График

О чем эта ситуация говорит инвесторам, которые пока не вложились в эту отрасль?

Наша жизнь давно полностью погружена в технологии. Пришло время их изучать и зарабатывать на них. Все только начинается. Можно ожидать кратный рост как компаний с новыми технологиями, так и со зрелыми. Мы видим, что крупные инвесторы наращивают инвестиции в эти сектора, покупая акции на любом снижении, несмотря на рост в 100–300% некоторых из них в прошлом году. Каждый инвестор мечтает вложиться в такой портфель работающих активов, особенно в текущих условиях ожидания высокой инфляции, чтобы через несколько лет увидеть, как его доходность обыграла и инфляцию, и доходность депозита вместе взятые. Сегмент ИКТ точно позволяет на это рассчитывать. Он абсорбирует и вероятную высокую инфляцию, защищает от повышения ставок и ухудшения доступности денег из-за окончания монетарного смягчения. Большинство компаний ИКТ имеют большие запасы наличности, да и у традиционных секторов вполне хватает денег на цифровую модернизацию. Напомню, уже половину индекса S&P 500 составляют акции ИКТ-сектора.

Успех зависит от грамотных действий управляющего, но не все разбираются в теме, так как она узкоспециализированная. Расскажите, как вы пришли в отрасль управления активами и начали заниматься рынком технологий?

На фондовом рынке я с 1995 года. Начинал с очень «жесткого» рынка деривативов. Это научило правильному отношению к рискам и эмоциям, пониманию реальных мотивов игроков на бирже. Переход в 2001 году в сектор управления активами давал преимущество перед конкурентами — портфельными управляющими без брокерского опыта. C 2006 по 2013 год возглавлял инвесткоманду и развитие бизнеса управления активами одной из крупнейших в России инвестгрупп. Тогда я управлял ключевыми для компании паевыми фондами, ставшими лучшими в своих категориях на всем периоде, — Oil & Gas, Metals & Mining и фондом высокодоходных облигаций. Причем последний «побил» и все фонды акций, так как не имел дефолтов или реструктуризаций.

Переход из специалиста по сырьевым секторам в ИКТ получился случайно. Изучая в 2016 году по просьбе клиента его венчурный проект в RFID-технологиях, я был так поражен «экономикой» этой старой (зарождалась в 80-х) технологии, что вышел на несколько месяцев поработать директором по исследованию рынков на отечественного производителя полупроводников. Оказалось, что «вернулся к корням» вовремя (у меня образование в сфере полупроводников), успел правильно осознать надвигающуюся «технологическую сингулярность». Восстановил экспертизу, связи с сокурсниками, часть которых работает в западных ИКТ-компаниях, познакомился с людьми в отрасли и вернулся в управление активами. Не терпелось донести свое «вау» до рынка.

Расскажите, в чем состоит ваш подход к анализу компаний и управлению фондом.

Нужно непрерывно общаться с инженерами-практиками, маркетологами и учеными, чтобы понимать отрасль, которая постоянно меняется. Для этого необходима команда. На российском рынке мало аналитиков по «материальным» ИКТ — ниша свободна. Надеюсь привлечь для этого «молодую экспертизу» напрямую из сектора. Исследуя бизнес компаний, мы проводим сравнительный анализ по финансовым показателям и строим свою модель дисконтированных денежных потоков на перспективу пять-семь лет. «Магия» начинается с правильных гипотез по оценке трендов в сегментах и продуктовой линейке компаний. Мы проверяем их, общаясь напрямую с отраслевыми экспертами-практиками. Благодаря моему бэкграунду часто удается найти эксперта, который помогает сформировать взгляд на компанию не с позиции инвестора, а изнутри. Это позволяет отсечь заведомо ложные идеи, лучше оценивать перспективы технологии, не терять время и деньги инвесторов фонда.

Асбтракция
Программирование и Вёрстка: Ksedline